СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ. ВОСПОМИНАНИЯ О ПОСЛЕДНИХ ДНЯХ ЖИЗНИ СВЯТИТЕЛЯ АГАФАНГЕЛА

Новости Человек. История. Репортаж

В экспозиции музея Казанского женского монастыря находится рукопись “Последние дни жизни, смерть и погребение Высокопреосвященного Ярославского митрополита Агафангела”. Записи были сделаны схииеродиаконом Василием (Моревым), одним из последних насельников Спасо-Преображенского монастыря, несшего послушание келейника у святителя Агафангела. Он письменно зафиксировал не только последние минуты пребывания святителя на земле, но и содержание прощальных речей при  отпевании и погребении почившего владыки.

Мы предлагаем Вашему вниманию первую часть этих памятных записок.

“3/16 октября 1928 года во вторник в 10 ½ часа утра в Бозе, тихо, свято  почил приснопамятный великий Архипастырь Высокопреосвященный Митрополит Ярославский Агафангел. (в мире Александр Лаврентьевич Преображенский ) 74-х лет от роду, состоявший в Епископском сане 39 лет.

По справедливости, почивший Архипастырь был не только для Ярославской епархии, но и для всей православной России, во все время своего служения Русской Православной Церкви, великим столпом Православия, твердынею Церкви, щитом истинной веры, светильником правды и благочестия, оставаясь всегда и всюду истинным монахом, отрекшимся от своей воли, и всегда себя предающим Воле и Промыслу Божию. Четырнадцать лет он управлял Ярославской епархиею  и за эти годы он научил всех чад своей епархии быть постоянно на страже истинной Апостольской Православной Церкви, любить Православную Церковь, дорожить ею, ее учением и уставами и быть готовым за Святую Церковь  пострадать.

Это был Архипастырь, поставленный Пастыреначальником Господом Иисусом Христом на высокой, высокой свещнице, так что он был виден и слышан всей Русской Православной Церкви. К нему за советами и указаниями текли верные чада Православной Церкви со всех концов великой русской земли. И далекая Сибирь и просвещенный Запад, и глухие места Севера, равно как и города благодатного юга знали митрополита Агафангела и посылали своих многих уполномоченных к нему за указанием истинного жизненного пути и правильного устройства Церкви.

Сановитый, маститый, величественный в служении и в своей домашней обстановке, точный, аккуратный, справедливый не только в делах управления и устроения Церковной жизни, но и в мелочах обыденной жизни, он уже своим видом, своим чистым, кротким взглядом заставлял всякого приходящего к нему говорить только чистую правду, сущую действительность без всякой утайки и лукавства.

На все он имел твердый, чистый и правильный взгляд и суждение. Слова его были вески и решительны, суждения тверды и всегда в высшей степени основательны. Серьезный в деловых разговорах, он был крайне приветлив, кроток, любезен, обворожителен в частных беседах.

Да даст, Милостивый Владыко и Господь таких делателей на жатву свою в русской церкви и впредь до скончания века! Да упокоит Человеколюбец Господь душу незабвенного великого Владыки нашего, Высокопреосвященного Митрополита Агафангела в Царствии Небесном, в сонме великих Святителей, да  руководит он нами и молится о нас и по отшествии своем от земных.

Еще с начала 1928 года почивший Владыка стал чувствовать себя не вполне здоровым и при всей своей сильной любви к Богослужениям Церкви уже в продолжении 8 месяцев не был в силах совершать оные. Последнее его богослужение было 30 января в Ярославском Свято-Духовском храме. Неправильные движения сердца, надорванного событиями последних лет, не позволяли ему решиться на совершение продолжительных архиерейских служений. Затем, вероятно, вследствие неправильной деятельности сердца, стала чувствоваться иной раз очень сильная боль в ногах, вследствие чего Владыка не мог продолжительно стоять. Тем не менее бодрый духом и всегда почерпающий себе силы и крепость в уповании на руководящий им Промысл Божий, он ведал и правил  всеми делами епархии, ежедневно с 9 до 2 часов принимал просителей, выслушивал их подробно и давал свои мудрые, обоснованные решения по разным вопросам не только своей епархии, но и других, часто очень отдаленных епархий.

За эти 8 месяцев было с почившим Владыкою несколько сильных сердечных припадков, в которых,  казалось, вот-вот потухнет дорогая жизнь. Каждый раз в таких случаях сердечных припадков, маститый Владыка прибегал прежде всего, к чудодейственной силе Святых Таин Тела и Крови Христовых и уже после сего принимал медицинскую помощь. В половине сентября произошел сердечный припадок такой, который уложил великаго Святителя в постель на долгое время и требовался для него абсолютный покой.

Но привыкший в жизни своей сам разбираться в делах епархиального управления, Владыка Митрополит, несмотря на то, что при нем во время его этой болезни – почти безотлучно находился для дел управления епархиею Высокопреосвященный Архиепископ Варлаам – лежа в постели, с затрудненным дыханием, выслушивал поступавшие к нему бумаги и давал по ним соответствующие решения.

Деятельность же сердца, несмотря на весьма бдительное  наблюдение трех докторов и на принимаемые ими всевозможные меры, не возобновлялась. За эти две недели Владыка Митрополит 4 раза причащался Святых Таин. 19 сентября в день памяти Св. благоверных князей Феодора, Давида и Константина Владыка Митрополит пожелал принять таинство св. Елеосвящения, которое и совершено было вечером того же дня Владыкою Архиепископом Варлаамом с двумя архимандритами Ярославскаго бывшаго Спаского монастыря (ныне закрытого) Игнатием (он же духовник Митрополита) и Толгскаго монастыря – Григорием, безотлучно находившимся все время при больном. При совершении этого таинства Владыка Митрополит чувствовал себя  бодро и можно сказать  светло и радостно.

В последующие дни состояние здоровья Владыки не улучшилось  – 26 сентября , в день памяти Св. Апостола Иоанна Богослова, Владыка Митрополит причащен был только Святою Кровию Иисуса Христа., так как твердой пищи он не мог принимать, и после сего причащения ему стало заметно лучше. Это состояние продолжилось и на следующий день, так что являлась надежда на его поправление.

Однако, роковой конец приближался. Владыка Митрополит это чувствовал сам и посему давал близ его находившимся указания о погребении его. Эти указания, по-видимому скорбные, в устах Владыки были полны какого-то особого величия и торжества. Казалось, что Владыка делает распоряжения не на смерть свою и не на погребение, а как бы на какое-то величественно-торжественное богослужение, на какой-то праздник.

В воскресение 1 октября, он подзывает Архимандрита Григория и говорит ему: «У меня на этих днях будет юбилей, нужно приготовиться» -«Какой юбилей?» спрашивает тот полагая, что Владыка говорит о 50-летнем юбилее священнослужителя прот. А. Добротина, настоятеля Пятницкой, что в Калачном, церкви и говорит –«Юбилей отца Александра Добротина будет в следующее воскресение 8 октября» — «Да, нет! – говорит Владыка – будет мой юбилей, будет много священников и посторонних».

В понедельник 2-го Октября, накануне своей смерти, Владыка Митрополит говорит своей келейной монахине  Нине: «Завтра  вечером у нас в квартире будет торжественная всенощная, будет много священников пригласите и Преосвященного Варлаама.»

Утром 3-го Октября стало слышно, что дорогому больному стало хуже. А в 10  1/2 часов  дня разнеслась роковая весть, что Владыка Митрополит Агафангел скончался. В 2 часа дня весь город всколыхнулся и тяжко, проливая слезы, вздохнул, услышав по всем городским церквам (их более 30-ти) унылые, печальные редкие 12 ударов церковных колоколов, возвестивших всему городу о кончине дорогого Владыки. Это была, как выразился один проповедник, первая всеградская панихида всей Ярославской Церкви по усопшем Владыке.”

Пресс-служба Казанского монастыря/Пресс-служба Ярославской епархии