2017_03_02_007_034 марта исполняется 70 лет настоятельнице Свято-Введенского Толгского женского монастыря игумении Варваре (Третьяк). Предваряя юбилей, мы публикуем повествование о жизни и служении игумении, написанное Мариной Шиманской. Материал сопровождается фотографиями Сергея Метелицы.

(Продолжение следует…)

Тридцать лет для истории — срок небольшой. Но этого времени оказалось достаточно, чтобы в древние обители России, разрушенные в советские годы  до основания,  вернулись жизнь и былая красота. Столь скорое преображение святынь, свидетелями которого оказались все мы, подобно чуду.  Радостно  удивляясь этому, мы еще не  отдали должное  тем игуменам-подвижникам, трудами и молитвами которых возродились  русские монастыри. А ведь в их руках была не волшебная палочка, а мастерок. И то, что для нас  — чудо, для них — подвиг.  Люди в мантиях восстановили не только святые стены, но и духовность страны;  спасли не только свои души, но и  Русский мир, который разрушался и погибал без  Православия.  Благодаря им сотни  храмов «заговорили» на почти забытом для некогда боголюбивого русского народа языке — Божественной литургии, колокольного звона, духовного пения. Они помогли вспомнить, что наша страна издавна была сильна  православной верой, а монастыри и храмы держали ее, словно духовные скрепы.

2017_03_02_007_02Исторически сложилось так, что на  Руси игумен всегда был больше, чем только руководитель монастыря. Слова  мудрых игуменов правители страны воспринимали как Божию волю, не приступая к важным государственным делам без их благословения.  Имена князей и царей остались в документах и книгах, а имена святых игуменов — в живой народной памяти, над которой не властно время. Как не удивиться тому, что почти семь веков в сердцах  людей не угасает  любовь к преподобному Сергию Радонежскому, которого сам народ посвятил в игумены Земли русской.

Конечно,  не все игумены и игумении становятся действующими лицами истории, однако каждый из них  несет свою меру ответственности за мир. Это также неизменно, как и то, что на игуменский подвиг во все времена Господь призывает Своих лучших детей, иноков от рождения. Их предназначение бывает заметно уже в детстве, а путь к служению, как правило, прям и надежен. Именно на такой прямой путь  и поставил Господь девочку из украинского села, которая по шпалам железной дороги с молитвой «Господи, помилуй» отправилась исполнить Его волю. Тогда только Богу было известно, что Саше Третьяк   предстоит стать  первой игуменией новой России.

По путям — к Богу

В большой семье Третьяков, в селе со сказочным  названием Дремайловка, что под Нежином, 4 марта 1947 года родилась девочка Александра, по домашнему — Саша. Но начало ее жизни совсем не походило на сказку: в то голодное время из десяти детей в семье четверо умерли. С малых лет Саша помогала матери по хозяйству, а по выходным ходила с отцом в храм. Только спустя годы она поняла, что именно тогда, в бедном на радости детстве, родители вложили в нее главное, без чего жизнь человека не имеет смысла — крепкую веру в Бога и желание трудиться.

Илья и Анна Третьяки были верующими людьми и на службу в храм ходили открыто. В безбожные времена это было и смелостью, и вызовом окружающим. Но они об этом даже не задумывались, просто знали, что страшно лишиться только милости Господа, а не благосклонности начальника и соседей.

2017_03_02_007_01Отец работал пожарным и, уходя на дежурство, не появлялся дома сутками. Пожарная часть в селе выглядела незамысловато: лошадь да бочка с водой. Мать трудилась в колхозе,  но  вместо зарплаты  получала череду палочек в тетради бригадира. Поэтому единственной кормилицей семьи была земля. На своих 60 сотках они высаживали картошку, пшено, клевер. Работали до изнеможения, тяжелее всего приходилось матери. Жалея ее, Саша не раз  просила: «Мама, отдохни». Ответ получала один и тот же, потому и запомнила его на всю жизнь: «Отдыхать, дочка, будем на том свете, а здесь работать надо».

Маленькую Сашу, едва она научилась ходить, отец стал  брать на службу в храм. Поначалу девочка познакомилась с добрыми бабушками, в карманах которых для нее всегда находилась конфетка. Папа требовал вести себя правильно: стоять молча, не смотреть по сторонам и молиться. Но как можно не смотреть по сторонам,  если долгожданные сладости не получены? А вдруг бабушки  не заметят Сашу — и придется ей уходить ни с чем. Дома ослушницу ждал строгий папин ремень — не вертись, а молись. Тот ремень с тяжелой пряжкой «любил» ее больше, чем других детей. Саша с детства отличалась любознательностью и большой живостью характера, что  характерно для одаренных детей. Она и рада бы исполнять папины поручения, да столько вокруг интересного! Как-то  отправили ее пасти гусей, и вдруг на поле, совсем рядом с ней, появился комбайн. Вот бы прокатиться на этом грохочущем великане!  Недолго раздумывая, она оставила гусиное стадо и ловко запрыгнула на чудо-машину. Проехала совсем чуть-чуть, как  видит: прямо к комбайну бежит отец, откуда только взялся. Спрыгнула на землю, встала, как вкопанная, — ни жива, ни мертва. А вот домой своевольница побежала быстро — ремень подгонял. Да еще оказалось, что гуси, получив свободу, отправились в соседский огород и вытащили там из грядок весь лук. Пришлось ей отвечать не только за себя, но и за проделки бестолковых подопечных. Вся в слезах от боли и обиды,  побежала к маме, но та ее не пожалела: «А я бы еще больше тебе за это дала!» Успокоилась Саша только под добрыми руками любимой бабушки, которая, поругивая обидчиков, гладила ее бедовую голову и пострадавшее от ремня место.

В школе девочку ждали недетские испытания: вера в Бога словно невидимая стена отделяла ее от сверстников и учителей. Такое противостояние и взрослому тяжело, а ребенок, страдая от непонимания окружающих, никак не может понять, что в нем не так?  Открыто ее не дразнили: Саша хорошо училась и даже вредным мальчишкам давала  списывать уроки. Иногда девочка замечала их у своего дома: они заглядывали в окна, чтобы увидеть, как Саша молится, а увидев, смеялись до визга. Поэтому, читая часослов, она стала прикрывать окна платком. И, хотя одноклассники никак не походили на провидцев, судьбу Саши определили точно, с первого класса называя ее монашкой.

А когда «монашке» исполнилось десять лет,  Промысел поставил ее на такую прямую дорогу к Богу, что прямее и не бывает — на железнодорожные пути, которые вели в Чернигов, к батюшке Никифору.  Каждый выходной с сестрой Надей они шли к нему по шпалам 12 километров и молились в такт шагам: «Господи, помилуй мя, грешную».  В первую же встречу батюшка  угостил девочек невиданным по тем временам лакомством — дал пригоршню шоколада. Поначалу угощенье привлекало их не меньше, чем беседа со старцем. Но вскоре сестры почувствовали, что рядом с этим простым, добрым, ласковым батюшкой  они оказывались в  таком благодатном пространстве, покидать которое не хотелось. И даже не задавались вопросом — почему так происходит? А батюшка тот был непростым.  Отец Никифор оказался учеником и последователем Лаврентия Черниговского, святого, пророчества которого исполняются на наших глазах. Предрекая разделение Украины и России, он сказал   слова, которые теперь всем нам особенно важны:  «Как нельзя разделить Святую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа — это Един Господь Бог, так нельзя разделить Россию, Украину и Белоруссию, это вместе — Святая Русь».

Отец Никифор, как и его святой учитель, обладал дарами предвидения и исцеления.  Девочки  с интересом слушали удивительные рассказы людей, получивших по молитвам батюшки Никифора Божию помощь  в своих делах.

У батюшки Никифора Саша и Надя познакомились с монахинями Черниговского Троицкого монастыря, который в то время  закрыли.  Инокини  расселились по ближним деревням,  а по выходным собирались у батюшки, чтобы вместе помолиться. В его доме даже в то голодное время обязательно накрывали стол для  общей трапезы. Самой младшей из всех за тем столом  была Саша.  Батюшка сажал ее возле  себя и непременно подкладывал ей из своей тарелки лучший кусочек. Любовь и доброта отца Никифора стали необходимы сестрам, как воздух, и  они проходили к нему четыре года, не пугаясь ни долгого пути, ни дождя, ни снега.

2017_03_02_007_05А спустя много лет матушка Глафира, которая помогала старцу по хозяйству, рассказала сестрам интересную историю. Как-то сидели они с отцом Никифором в доме, и вдруг он ей говорит: «Открывай-ка, матушка, двери, к нам  две игумении  идут». Только она успела подумать, какие-такие игумении могут к батюшке идти, как на пороге появились Надя и Саша. Вот за сколько лет предвидел старец судьбы девочек!  Пророчество батюшки сбылось — обе они стали игумениями. Сестры много лет  возглавляют старейшие обители Святой Руси: матушка Варвара — Толгскую, в России, а матушка Нектария — Елецкую, в Украине.

Только в монастырь

Дружба с батюшкой Никифором и монахинями избавила их от раздумий, чем заняться после окончания школы: обе хотели только в монастырь. Но в то время принять постриг было почти так же трудно, как полететь в космос. Сестры надеялись, что Господь по молитвам батюшки им поможет.  А пока этого не случилось, надо было как-то жить. И, мечтая о монашеских четках, три девушки — к сестрам присоединилась  их подруга Люба — пошли работать на плодоовощную базу. Жить пришлось в общежитии, в комнате на десять человек. Все их соседки-девчонки мечтали об одном — выйти замуж, поэтому говорили только о кавалерах и танцах. Они же после работы облачались в скромные одинаковые платья до пят и отправлялась в монастырь — помолиться.

Потом подруги устроились на комбинат синтетического волокна. Деньги платили по тем временам большие – производство было очень вредное. Но кто из нас в молодости заботится о здоровье? Здесь они «разбогатели» так, что сняли  отдельную комнату, в которой можно было  забыть любопытные недоуменные взгляды соседок, всегда обращенные в их сторону. После работы они спешили к батюшке Никифору. Он всегда встречал их, как родной отец: ласково погладит, поцелует в головку — для него они  оставались маленькими девочками.

К тому времени у черниговского старца людей стало собираться еще больше. И как заведено, после службы надо было всех накормить. Теперь заботы о трапезе Надя и Саша с радостью взяли на себя — наконец-то у них появилась возможность «расплатиться» за конфетки.  Деньги свои они тратили на продукты, да понемногу  откладывали на покупку жилья. И вскоре отец Никифор помог им купить две комнаты.  В ночь перед Рождеством они заканчивали в них ремонт, не помня себя от радости. Но даже тогда сестры понимали — в миру они временно.

2017_03_02_007_04Вскоре Саша написала письмо игумении  Киевского Покровского монастыря, в котором просила принять ее в обитель. Настоятельница ответила коротко: «Приезжай. Приму». Однако, до поступления в монастырь Саше пришлось поработать и почтальоном, и сортировщицей на почте — иначе ее привлекли бы к ответу за тунеядство. Но главное уже произошло: она ходила в монастырь, как своя — в подряснике и с четочками!  Душа ликовала —  мечтать больше не о чем, только радоваться!

Сашино счастье неожиданно сменила печаль: она тяжело заболела, сказались годы работы на вредном производстве. Из последних сил ходила в храм и молилась перед мощами святой великомученицы Варвары, которые оказались в Киеве еще в XII веке. Святая Варвара, одна из первых христианок Сирии, была замучена и обезглавлена родным отцом-язычником за то, что не отказалась от веры во Христа. К этой великомученице, отводящей болезни и внезапную смерть, Саша каждый день взывала со слезами. Горячо молился за духовную дочь отец Никифор, да и врачи свое дело делали. Лечилась год, а как только оправилась от болезни, в 1975 году приняла мантию с именем Варвара…

 

Текст: Марина Шиманская

Фото: Сергей Метелица