2019_03_22_005_01Держу в руках старые дореволюционные фотографии. На нескольких – Иван Александрович Шляков и его родственники. На одной – регент церковного хора Вощажниковского прихода и его воспитанницы, среди которых тоже есть родственники Ивана Шлякова, дети его сестры, выданной замуж за состоятельного крестьянина из с. Вощажникова. С фотографий на меня смотрят спокойные благообразные лица. Такие лица у людей можно увидеть только на дореволюционных фото. И судьбы этих людей оказалось возможным восстановить благодаря воспоминаниям их родственницы Татьяны Поповой. 

С этой встречи и этих фотографий началось мое знакомство с целой исторической эпохой в жизни Ростова Великого, когда купцы и известные общественные деятели принялись возрождать уже позабытый всеми Ростовский кремль и собирать древние иконы, рукописи, произведения искусства — все то, что сегодня составляет музейные фонды и воспринимается нами как историческое наследие. Началось мое знакомство и с известным ростовским дореволюционным общественным деятелем – историком искусства, реставратором, музейным деятелем – Иваном Александровичем Шляковым. Так я узнала о том, что купец Шляков хорошо знал А. А. Титова и И. А. Вахрамеева и входил с ними в так называемый кружок любителей старины. Узнала, что он был автором реставрационных проектов, по которым восстанавливали Ростовский кремль. Именно благодаря Ивану Шлякову мы теперь имеем возможность видеть Белую палату, Вознесенский храм, Водяную башню. И Ростовский музей обязан своим возникновением, в том числе, и Ивану Шлякову – он был не только инициатором, но и непосредственным отцом-основателем Ростовского музея церковных древностей. А когда музей уже начал работать, Шляков стал в нем постоянным членом комитета по управлению, его хранителем и казначеем. Мне неоднократно приходилось бывать в Ростовском кремле, гулять по подворью, я много раз осматривала музейные экспозиции… Конечно, как и многим, мне известно было о том, что Ростовским кремль возрождался благодаря участию ярославских и ростовских купцов. Но эти знания были лишь частичкой истории, и оживать они стали только тогда, когда я услышала рассказ об Иване Александровиче из уст человека, который является его ближайшим родственником, посмотрела семейные фото, сделанные еще до революции, узнала о том, какие испытания выпали на долю рода Шляковых после революции.

 

Из исторической справки Государственного архива Ярославской области:

«…С конца 1879 года началась карьера И.А. Шлякова как общественного деятеля. В 1879 году он был избран гласным Ростовской городской думы, в 1880 году – уездным земским гласным и гласным Ярославского губернского земского собрания. Кроме того, И.А. Шляков состоял членом Ростовского ярмарочного комитета в 1880 — 1882 годах, директором Ростовского тюремного отделения в 1883 — 1901 годах, членом учетного комитета Ростовского отделения Государственного банка на время ярмарки в 1885 — 1886 годах, членом правления попечительного общества о доме трудолюбия в городе Ростове с 26 сентября 1899 года.
Однако более всего И.А. Шлякова занимала подвижническая деятельность по спасению и восстановлению архитектурных памятников Ростовского кремля,
древние памятники которого в начале 80-х годов ХІХ века находились в развалинах и представляли собой печальное зрелище. Одним из инициаторов и непосредственным участником восстановления памятников в 1880 -1890-х годах стал И.А. Шляков.

По предложению Императорского Московского археологического общества была образована комиссия по реставрации зданий кремля. В ее состав вошли: ярославский купец, собиратель рукописей И.А. Вахрамеев, ростовский уездный предводитель дворянства Д.А. Булатов, купцы-краеведы А.А. Титов и И.А. Шляков, ростовский городской голова Е.Н. Хомяков, священник Ростовского Успенского собора отец Василий Мансветов. Возглавлял комиссию ярославский губернатор В.Д. Левшин, преосвященнейший Ионафан, архиепископ Ростовский и Ярославский, являлся почетным членом.

Первым крупным мероприятием стала реставрация Белой палаты. По замечанию А.А. Титова, «жалкую картину разрушения представляла тогда Белая палата. В нее было трудной пройти, везде был мусор; В «Отдаточной Палате» оба свода, верхний и нижний, совсем провалились».
Осенью 1883 года закончилась реставрация Белой палаты, которая проводилась на средства томских купцов, уроженцев города Ростова, братьев Евграфа и Всеволода Королевых. Как отмечал А.А. Титов, «…главный деятель по восстановлению Белой палаты — Иван Александрович Шляков, который 7 месяцев безотлучно находился на постройках, один вынес все труды на своих плечах и, работая за всех нас один, сделал то, что мы теперь видим». Большая часть деталей в восстановленном древнем памятнике была исполнена по рисункам И.А. Шлякова. В документах его личного фонда хранится проект реставрации росписи Белой палаты. Последующая реставрация исторических объектов кремля происходила при активном участии И.А. Шлякова. В отремонтированных Княжьих теремах (1883-1884) «орнаменты на стенах печи, стулья, двери, замки, ключи…» были выполнены по рисункам И.А. Шлякова. Главным распорядителем всех работ по реставрации придела св. Леонтия, открытого в Ростовском Успенском соборе в 1884 году, был член комиссии И.А. Шляков. По его рисункам было сооружено новое каменное крыльцо в Иоанно-Богословской церкви (1887-1888). Реставрационные работы в Воскресенской церкви (1890) проводились, как указывала в своем письме председатель Императорского Московского археологического общества графиня П.С. Уварова, под его личным наблюдением и согласно проекту, им составленному.

Более 15 лет члены комиссии без всякой помощи властей восстанавливали памятники Ростовского кремля. Благодаря стараниям и трудам ростовских купцов-краеведов и представителей местной общественности восстановление кремлевских церквей и зданий, начатое в 80-е годы, было постепенно приведено к осуществлению. Материальную поддержку в деле реставрации оказали благотворители, такие как: ростовский гражданин К.А. Мальгин, ростовский крестьянин И.А. Рулев, ростовская почетная гражданка Е.Д. Мальгина, действительный статский советник А.Л. Кекин, ярославские почетные граждане А.И. и И.А. Вахрамеевы и др. За деятельное участие в работе комиссии по реставрации зданий Ростовского кремля секретарь Императорского Московского археологического общества И.Д. Мансветов передал членам комиссии, в том числе и И.А. Шлякову, уведомление об избрании в члены-корреспонденты Императорского Московского археологического общества с 25 октября 1883 года. С 1886 года Иван Александрович являлся действительным членом Императорского Московского археологического общества. Кроме этого, с 1888 года состоял в комиссии по административно-хозяйственному управлению Ростовским кремлем, как представитель от Императорского Московского археологического общества и исполнял должность секретаря.

28 октября 1884 года во время освящения церкви Григорьевского монастыря и открытия восстановленных Княжьих теремов высокопреосвященный Ионафан, архиепископ Ярославский и Ростовский, благословил святыми иконами членов комиссии: А.А. Титова – Толгской иконой Божией матери за реставрацию храма св. Григория Богослова и И.А. Шлякова – иконой св. Дмитрия Ростовского за реставрацию Княжьих теремов.

И.А. Шляков являлся одним из инициаторов образования Ростовского музея церковных древностей, открытого в Белой палате 28 октября 1883 года.
Ростовский музей церковных древностей состоял в ведении Святейшего Синода, которым 9 января 1885 года был утвержден устав музея, и находился под наблюдением Императорского Московского археологического общества. Управлял музеем комитет под председательством ярославского губернатора. В состав комитета входили товарищ председателя, хранитель, секретарь и казначей. С первых дней существования музея И.А. Шляков входил в состав комитета, последовательно сменяя должности казначея, секретаря, оставаясь его бессменным хранителем. После смерти А.А. Титова в 1911 году стал занимать должность товарища председателя комитета музея.
Формированию и пополнению коллекций музея способствовали многие духовные лица, общественные деятели, историки и краеведы, научные общества и комиссии, в том числе и И.А. Шляков. Им были переданы в дар музею редкие монеты, книги, старинные рукописи, иконы и прочее. Необходимо отметить также, что Иван Александрович делал пожертвования и в другие учреждения, помогал отдельным лицам. Им дарились книги в Рыбинскую земскую библиотеку, в библиотеку Ростовского тюремного замка, старые серебряные и медные монеты в Пермский музей, вносились денежные пожертвования на устройство учительского дома и родильного приюта в городе Ростове.

К 1901 году собрание предметов старины в Ростовском музее достигло 8465 единиц хранения, из них 25-я часть жертвовалась духовенством Ярославской епархии, 30-я часть – частными лицами и разными общественными учреждениями и 45-я часть приобреталась комитетом музея на музейные средства.

За годы существования его посетили известные художники, ученые, такие как В.В. Верещагин, М.Я. Хмельницкий, Р.С. Левицкий, Н.К. Рерих, М.И. Семевский, М.В. Толстой, А.В. Орешников и многие другие, с которыми И.А. Шляков в дальнейшем состоял в переписке. Историк М.И. Семевский в путевых заметках отмечал И.А. Шлякова как «знатока памятников древнего зодчества, искусного рисовальщика их, знатока старинных рукописей, монет и прочих предметов старины».
Ежегодно из различных учебных заведений, как высших, так и средних, в направлялись учащиеся для обозрения, изучения музейных экспонатов и ознакомления с древними памятниками города Ростова. В личном фонде И.А. Шлякова имеется дело, в которое вошли письма с благодарностями от руководства этих учреждений «за интересные и ценные указания и разъяснения».

Согласно просьбам и поручениям Императорского Московского археологического общества, Санкт-Петербургской Императорской комиссии И.А. Шляков принимал участие в осмотрах и наблюдениях за реставрационными работами, которые проводились в храмах города Ярославля и Ярославской губернии. В 1890-1892 годах был членом археологической комиссии по восстановлению дворца царевича Димитрия и одним из участников создания музея в городе Угличе. Мебель дворца сделана ростовскими резчиками с древних образцов по рисункам И.М. Шлякова, под его же наблюдением. Во время посещения 3 июня 1892 года города Углича великим князем Сергеем Александровичем и великой княгиней Елизаветой Федоровной им был преподнесен от членов Императорского Московского археологического общества альбом в плюшевом переплете. В альбоме И.А. Шляковым были нарисованы акварелью «лицевые изображения жизни царевича Димитрия в Угличе и убиении его».

Высоко оценил художественные способности И.А. Шлякова секретарь Императорского Московского археологического общества А.В. Орешников, писавший в 1889 году: «Вот бы Вы, Иван Александрович, с Вашим умением рисовать составили акварельный альбом рисунков кафелей; эта отрасль археологии у нас почти не исчерпана, а исполнить такой альбом может только археолог-художник». На одном из рисунков, исполненном И.А. Шляковым и хранящимся в Государственном архиве Ярославской области, имеются слова художника В.В. Верещагина. Приведем их целиком: «Мое самое полное одобрение. 4 января 1888 г.».

И.А. Шляков являлся автором работ о восстановлении древних памятников и описании русских медалей и жетонов, принадлежавших Ростовскому музею. Его статьи печатались в «Ярославских губернских ведомостях», часть из них была представлена отдельными оттисками. Вот мнение редактора неофициальной части «Ярославских губернских ведомостей» Александра Николаевича Ушакова о публикуемых статьях Шлякова: «присылаемые Вами заметки о Ростовском Кремле служат лучшим украшением редактируемой нами газеты и с живым интересом прочитываются всей интеллигенцией, стоящей близко к изучению истории и археологии, простого же смертного приводят в умиление, ибо сердце его радуется при известии, что святыни восстанавливаются и украшаются…». Привлекательны слова другого автора письма Н.Н. Оглоблина, который пишет: «Вы обладаете редким искусством говорить о специальном предмете так общепонятно и наглядно, что всякий не специалист с удовольствием прочтет Вашу работу… И если Вы, многоуважаемый Иван Александрович, мало пишете в излюбленной Вами области – а этот грех, кажется, водится за Вами – Вас нужно бы за это хорошенько побранить… С Вашими знаниями в области древнерусского зодчества и с Вашею редкою способностью говорить просто о мудреных вещах – Вы обязаны почаще знакомить нас со своими работами».

И.А. Шляков состоял членом многих научных обществ: Одесского общества истории и древностей, общества археологии, истории и этнографии при императорском Казанском университете, общества ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра ІІІ.
Кроме музейной и научной деятельности И.А. Шляков много сил отдавал делу народного образования. Он был членом попечительного совета Ростовской женской Мариинской гимназии (1882 — 1910), с 1904 года — его председателем. С 6 декабря 1882 года являлся попечителем трех Ростовских городских приходских мужских училищ; с 15 марта 1893 года – попечителем Ростовской Воскресенской школы; с 28 июня 1898 г. по 1909 г. – членом Ростовского отделения епархиального училищного совета церковно-приходских школ; с 26 августа 1898 года – почетным смотрителем Ростовского городского 4-классного училища, с 1912 года – попечителем Ростовского высшего начального училища; с 1 ноября 1898 г. по 1904 г. – попечителем Ростовского ремесленного класса рисования, иконописи, резьбы и позолоты по дереву; с 1904 года – членом правления общества вспомоществования нуждающимся учащимся в городе Ростове. Иван Александрович Шляков на свои средства приобретал бумагу, тетради, перья, учебники для бедных учеников, учебные пособия для библиотеки, наградные книжки лучшим ученикам Ростовского городского приходского училища. В тревожное время в 1916 — 1918 гг. И.А. Шляков жертвовал деньги на горячие завтраки для бедных учеников, на устройство детских праздников, на лакомства детям.

Его музейная и общественная деятельность была заслуженно увенчана наградами:

— золотой медалью для ношения на шее на Анненской ленте, пожалованной по ходатайству Ростовского училищного совета за ревностное внимание к делу народного образования и сделанные пожертвования Ростовскому городскому приходскому училищу 2 июля 1889 года;
— золотой медалью для ношения на шее на Владимирской ленте – 18 февраля 1893 года;

— золотой медалью для ношения на шее на Андреевской ленте, полученной по ходатайству Ярославского епархиального начальства и по представлению Святейшего Синода за заслуги по духовному ведомству – 13 апреля 1897 года;
— орденом св. Станислава ІІІ степени, пожалованным за особые труды и пожертвования по реставрации древних памятников Ростовского кремля 6 мая 1901 года;

— орденом св. Анны ІІІ степени, пожалованным за 25-летнюю отлично-усердную службу в должности попечителя Ростовских приходских мужских училищ 26 апреля 1908 года;

— светло-бронзовой медалью с правом ношения на груди, Высочайше утвержденной в память 300-летия царствования дома Романовых, выданной 21 февраля 1913 года.

В 1887 году Императорское Московское археологическое общество обратилось в Департамент общих дел МВД с ходатайством о награждении ростовского купца 2-й гильдии И.А. Шлякова званием потомственного почетного гражданина за особые заслуги «по возобновлению древних памятников в городе Ростове». В августе 1887 года товарищ председателя комитета Ростовского музея Д.А. Булатов сообщал ярославскому губернатору А.Я. Фризе о заслугах И.А. Шлякова, указывая следующее:
«… руководя исполнительными работами в течение 5 лет и строго наблюдая художественное и верное с наукой их исполнение, г. Шляков без помощи архитектора сам составлял плановые рисунки и чертежи, которые были представляемы комиссиею в Императорское археологическое общество и по рисункам этим было даваемо надлежащее направление строго научной реставрации…». Департамент общих дел МВД отношением от 11 декабря 1887 года за № 29268 уведомил Императорское Московское археологическое общество о том, что «государь император, согласно положению комитета министров, Всемилостивейше соизволил в 4 день сего декабря пожаловать ростовского 2-ой гильдии купца Ивана Шлякова за оказанные им отличия неслужебные, званием Личного почетного гражданина». Сведений о возведении И.А. Шлякова в звание потомственного почетного гражданина в документах архива не обнаружено.

После продолжительной работы в Ростовском музее церковных древностей И.А. Шляков написал заявление председателю Императорского Московского археологического общества графине Прасковье Сергеевне Уваровой, в котором излагал следующее: «В последнее время крайне болезненное состояние моего здоровья, при сложившихся неприятных обстоятельствах личного домашнего характера, приводят меня к необходимости почтительнейше просить Императорское Московское археологическое общество сложить с меня ныне лежащие на мне обязанности: 1) члена представителя от Московского Археологического общества в Высочайше утвержденной Комиссии по административно-хозяйственному управлению Ростовским Кремлем и 2) члена-товарища председателя в комитете по управлению Ростовским Музеем древностей, оставив меня состоять при музее – лишь простым членом, как одного из учредителей этого музея». Данная копия заявления не имеет даты составления. На нем стоит помета, сделанная рукой Шлякова карандашом «не послано» и чернилами «отложено до будущего времени». Возможно, это время наступило в октябре-ноябре 1916 года, т.к. в архиве обнаружены документы, первый — подписанный товарищем председателя комитета музея И.А. Шляковым и датированный 12 октября 1916 года и следующий – председателем заседания комитета музея Александром Титовым от 16 декабря того же года. В списке членов комитета музея на 8 февраля 1917 года И.М. Шляков не значится.

В трудное для всей страны время И.А. Шлякову жилось нелегко.
15 февраля 1917 года Ярославская казенная палата постановила: «Вследствие отношения Ростовской городской Управы от 1 сего февраля за № 414, исключить из купеческого сословия… Шлякова Ивана Александровича с их семейством за невыборкою на 1917 год сословных купеческих свидетельств, предоставив…» ему «… по своему усмотрению приписаться в установленном порядке к городскому или сельскому состоянию по общим правилам о лицах, обязанных избрать род жизни». В августе 1918 года Иван Александрович обратился в финансовую комиссию Ростовского Совета рабочих депутатов с ходатайством об увеличении суммы, ежемесячно отпускаемой ему со счета в Волжско-Камском коммерческом банке.
14 марта 1919 года И.А. Шляков умер. Как сообщал в некрологе сотрудник музея Д. Иванов: «Скончался… один из видных общественных деятелей и культурных работников Ростова. Заслуги покойного в деле восстановления Ростовского Кремля и охраны Памятников старины очень велики и имя его было знакомо широкому кругу лиц, так или иначе причастных к археологии. Это был один из русских самородков». После смерти И.А. Шлякова его библиотека и собрание портретов отдельных деятелей пополнили коллекцию музея».

 

Сведения о своем предке Татьяна Попова собирает уже несколько лет. Она побывала в с. Вощажникове, рассказывала об Иване Шлякове в областной Некрасовской библиотеке и в школе, где учится ее внучка, побывала в Ростовском музее и Государственном архиве. Восстанавливать историю рода по дореволюционным документам ей намного легче, чем историю семьи уже после революции. В семье не было принято обсуждать кто кем был до революции, чего добивались и что делали. Все хранилось в тайне. Уже в конце жизни, за две недели до своей смерти, бабушка Татьяны Поповой Вера, которой было уже 96 лет, на настоятельные просьбы рассказать о том, «кто мы», сказала, что ее бабушка – Шлякова, а ее брат музеями занимался. Не знали о своем дяде и племянники Ивана Шлякова, дети сестры Елизаветы, Титовой по мужу, проживавшие в Брагино. Они уехали из Вощажникова уже после того, как дом и хозяйство (семья занималась кожевенным промыслом) было отобрано новой властью.

Первые годы после революции в доме Тиховых-Шляковых жили Елизавета Тихова-Шлякова и младший сын Василий. Он тогда уже был женат и имел на тот момент двух детей. В 1917 году из дома все конфисковали, а Василия отправили в Сибирь. Жена и двое детей были выселены, их приютила небогатая женщина в с. Вощажникове, отдав им под жилье свою баню. Потом, уже в Ярославле, в семье родились еще двое детей.

Место захоронения Ивана Александровича Шлякова сейчас утеряно. Его похоронили у Спасской слободской (Спасграфской) церкви. Сохранились только воспоминания внучатого племянника Николая. Он приехал в Ростовский музей из Рыбинска в 1987 году и рассказал, что  участвовал в похоронах своего дяди. В 1932 году храм взорвали, а надгробными памятниками вымостили Спасский бульвар. В 1987 были установлены памятные кресты, один – на предполагаемом месте захоронения Ивана Шлякова, а другой – на месте взорванного храма.

 

Из воспоминаний Николая Ивановича Титова:

«Иван Александрович мальчиком жил в Москве и работал в какой-то торговой фирме. Стал бухгалтером. После он вернулся в Ростов, купил дом по Ярославской ул. (ул. Пролетарская), отремонтировал его, надстроил второй этаж… Иван Александрович жил во втором этаже, где находился его кабинет. Окна кабинета выходили на озеро, но вид озера закрывали деревья парка. Стены кабинета были заставлены стеллажами с книгами, стеллажи стояли до самого потолка. В углу комнаты находилась лесенка-стремянка, чтобы достать нужную книгу. Большую часть дня Иван Александрович находился в своем кабинете и что-то писал. Иван Александрович был высокого роста, худощавый, с прямой осанкой и серьезным строгим выражением лица. Но в обращении с людьми был вежлив, корректен. В домашней среде к близким обращался: «Братец, сестрица…». Его речь была с хорошим московским акцентом. Иван Александрович был знаком и имел переписку со многими деятелями культуры и искусства России. Когда В. В. Верещагин приезжал писать картину с церкви Иоанна Богослова на Ишне, то останавливался у Ивана Александровича. А когда В. В. Верещагин находился на Ишне, связным был мой отец. От отца я слышал, что Иван Александрович имел переписку с В. В. Верещагиным. Иван Александрович переписывался с художником Васнецовым и получал от него эскизы на реставрацию Кремля. Также переписывался с художником Рерихом. К Ивану Александровичу приезжал режиссер Станиславский. Они вместе ездили по крупным богатым селам и искали старинные костюмы, нужные Станиславскому для постановок в театре… Иван Александрович был в Ясной Поляне у Л. Н. Толстого. Лев Николаевич подарил Ивану Александровичу сделанную и расписанную им самим детскую ширмочку. Ширмочка эта до самых дней Октябрьской революции хранилась у Ивана Александровича. В 1913 году в трехсотлетие дома Романовых Николай II посетил Ростов. Иван Александрович сопровождал его по Кремлю и Белой Палате…

Революция разрушила сложившийся уклад жизни Шляковых. Закрылась торговля. Разбежались служащие и прислуга дома. Имущество, ценности – все было конфисковано. Второй этаж был опечатан. Больной, парализованный, в холодном доме, на первом этаже умирал Иван Александрович. Продуктов трудно было достать. Помогали чем могли мои родители и Вера Петровна Родионова (родственница)… Не было в доме постельного белья, и мои родители подавали куда-то заявление с просьбой выдать белье. Не было продуктов, не было соответствующего ухода. Иван Александрович скончался. Это было в начале зимы. День похорон был пасмурным, снегу было чуть-чуть… Я при похоронах нес икону. У меня зябли руки, хотя на руках были рукавички. Открытый гроб с телом Ивана Александровича везли на катафалке… В похоронной процессии народу было очень мало. Были мои родители, Родионовы, Шляковы… Еще несколько человек бывших служащих…»

Сейчас потомки Шляковых и Титовых живут в Ярославле, Рыбинске, Ростове Великом, Москве, Швеции…. Трудно сказать, все ли они знают о своем прославленном предке. И хоть о нем пишут статьи и книги сотрудники музеев, историки-краеведы, мы мало помним об этом человеке. Не хотелось бы, чтобы жизнь Ивана Александровича Шлякова оставалась музейной и архивной ценностью, известной лишь узким специалистам. Если мы не будем понимать этих людей, чувствовать, чем они жили и почему, не сможем понять, кто мы и куда мы идем.

монахиня Екатерина (Парунян)