Все вы ее уже читали. Ну, главу-то или две – точно! Это сборник статей-передовиц главреда журнала «Фома» за последние лет пять, в основном с 2008 года. Они узнаваемы и хорошо вспоминаемы. Единственное – разделены на четыре отдела (главы): «Время», «Человек», «Церковь», «Вера» и собраны под названием «Декларация зависимости».

Структурой книги и подбором занимался заместитель главного редактора журнала Николай Шешин. «Если есть претензии по содержанию, все к нему!», — шутит Легойда. А вот про название Владимир Романович говорит серьезно: он пытается оспорить тезис о неизбежной пользе независимости. «Человек зависит либо от Христа, либо от греха!». Автор стремится указать на характер отношений между человеком и Богом, как бы призывает: «Приобрети зависимость, и мир вокруг начнет меняться!».

Несмотря на всю серьезность тех вещей, о которых мы сейчас говорим, вечер был скорее неформальным, дружественным и веселым. Тон задал герой. На замечание ведущего Жан-Франсуа Тири, что «давненько в этом зале не было столько камер!» Легойда парировал: «Да они все сейчас уйдут!». Зал был покорен, камеры никуда не делись.

Пока главный редактор (замечу, что зал вообще был переполнен главными, прости, Господи, редакторами) «Никеи» Владимир Лучанинов рассказывал о том, что и само издательство было открыто во многом благодаря чтению «Фомы», и идея книги целиком и полностью принадлежит «никейцам», народ листал «плод трудов их». Небольшая книга (это ее главное достоинство! – заверил автор), прекрасная верстка, цена – 180 руб.

Мне, впрочем, бесплатно досталась, я у Владимира Гурболикова «сменяла» на «Чудесные истории» Олеси Николаевой. Люблю, когда у каждой книги в моей библиотеке небанальная история приобретения, вот ничего не могу поделать. «Мешают ли джинсы спасению», первый сборник автора, я купила в МГУ по подложной скидке в 30%, как сейчас помню. Сколько же воды утекло с тех пор…

Неудивительно, что на вопрос о различии подачи первой и второй книг (речь о заголовке и оформлении, которые, впрочем, в первую очередь влияют на заинтересованность читателя): «Изменился сомневающийся или Легойда?». Владимир Романович признался: «Я даже не знаю, что вам сказать».

Кто из нас не изменился за эти годы? (Годы вчера считались от сотворения первого выпуска «Фомы»). Пожалуй, Аркадий Малер. Тот же первый вопрос из зала, серьезное перелистывание страниц, умная формулировка с внедрением «я». Легойда улыбается: «Десять раз подумаешь, прежде чем что-то написать, когда тебя будет читать философ».

Другому вопрошающему – другое вступление к ответу: «Мне очень приятно, что вы находите неожиданные для меня смыслы!». Вопросов много, от содержания по книге они перетекают к тем, что на самом деле-вот-сейчас-мне-интересно и наконец упираются в тот угол, где Владимир Романович должен особенно собраться, подтянуться и с мимолетной грустью в глазах вспомнить былые времена. Сегодня он должен ответить за все: почему Патриарх вручает ордена недостойным (на взгляд задающего вопрос) светским чиновникам, почему Церковь не заступится за приговоренных к смертной казни в Белоруссии, зачем Церковь сливается с государством, почему священники в деревнях голодают, а московские попы «с жиру бесятся» (все тот же взгляд того же задающего).

Легойда отвечает. Очень правильно, неравнодушно, с той болью, которую уже нельзя скрыть. Люди, почему у вас столько претензий к Церкви, если Церковь – это вы?! Не она должна вам – вы ей! Впрочем, обо всем этом подробно написано в книге, кто хотел – читал. Кто не читал, тот чувствует и просто знает. Кто не читал, не чувствует и не знает – стоит ли что-то объяснять? Наверное, поэтому слово берет протоиерей Максим Козлов и сходу ставит недовольных на место, смиренно прося явить ему «пример, которым можно вдохновиться». Отец Максим говорит и о книге, именно о том, что и я для себя особо выделила, – об искренности интонации. Не такая уж частая для церковной публицистики вещь. «Мне встретился тот круг имен, лиц и понятий, что сразу стало понятно, что мы говорим на одном языке. Ту же искренность я встречал у Нагибина, Трифонова, Окуджавы», — сказал батюшка и задал вопросы: «Был ли у вас внутренний цензор при написании книги? Например, не затронута тема церковно-государственных отношений. Книга – обращение к некоторому социальному слою. Читатель “Фомы” и “Декларации” — интеллектуал. А что мы дадим читателям “Лизы”?».

— Внутренний цензор есть всегда. Но отсутствие политической тематики – давний и сознательный выбор журнала.

Легойда вспомнил задумку фельетона, которую предложила в Фейсбуке Ксения Лученко, когда представила себе сбор православных журналистов, обсуждающих проблемы «внутри тусовки»: «Сидим за круглым столом. “Нескучный сад”, “Татьянин День” и “Правкнига” со всем согласны, конструктивны и готовы придерживаться, только вот у них друг с другом проблем нет и не предвидится. “Правмир”, как обычно, делает вид, что не понимает, о чем речь, и до изнеможения выясняет какой-нибудь маленький частный вопрос. “Православие.ру” молча с улыбкой сидит в углу и думает: решайте-решайте, мы все равно будем делать по-своему. А “Фома” рефреном повторяет: “Ну мы же все хорошие, у нас общее дело, солнце светит, давайте жить дружно!”»

Владимир Романович сказал, что вот это «Давайте жить дружно!» — лучшая похвала его работе, а главная проблема современной православной журналистики – не скатиться в желтизну. С одной стороны, «Лиза» и «Эксперт» — не абсолютно не пересекающиеся плоскости, с другой, главная характеристика массового издания – желтизна.

Остается констатировать, что Легойда выпустил замечательную книгу и очень интересно представил ее читателю и надеяться, что мы услышим его призыв: «Давайте спасться в Церкви, а не спасать ее».

По материалам сайта «Татьянин день».ru